Почему я крещу детей.

Около половины тысячелетия в христианском мире имеет место полемика о крещении детей. Доводы и аргументы с обеих сторон полемики достаточно тверды и ни одна из сторон не собирается уступать. Логично, ведь вопрос о святом, о краеугольных камнях вероисповедания, о доктринах лежащих в основании. Хотя стоит заметить, что далеко не во всех регионах и не во все времена, вопрос этот стоял остро, т.к. стороны спора явно не равны. На позиции сторонников крещения детей стоят все христианские традиционные деноминации, т.е. все католики, православные, и большинство традиционных протестантов. В оппозиции к ним протестанты, имеющие в своих катехизисах баптистское (анабаптистское) понимание крещения. Аргументы обеих сторон избиты и общеизвестны, посему повторять их нет ни какой нужды. Но я все-таки решился описать свою позицию в этом вопросе, т.к. служа, в таком полинациональном и поликонфессиональном месте как Одесса, мне неволей приходиться сталкиваться с проблемами людей вызванными «крестильной» полемикой.

Как православный священник и естественно сторонник крещения детей, я позволю себе только один аргумент в защиту своей позиции. Ключевым аргументом, в своем богословии сторонники анабаптизма считают то, что они поступают во всем «по Библии».

Но ведь не нужно иметь «семь пядей во лбу» или богословское образование, что бы понимать, что само крещение как раз и не описано в Библии! Из текстов Священного Писания, мы достоверно знаем только то, что в совершении «иоаннового крещения» использовалась вода Иордана и совершалось оно «в покаяние», а так же знаем что иное крещение «во Христа» или «во Имя Отца и Сына и Святого Духа» совершалось так же при помощи воды но уже не обязательно иорданской. Самого описания последовательности таинства крещения в Библии нет! И это есть факт! Логично предположить, что таинство крещения во всех деноминациях христианства совершается на основании иных письменных или устных преданий. Если в позиции традиционных церквей все понятно, есть конкретные документы и церковные каноны, на основании которых складывается последовательность действий при таинстве и требования для его совершения. Самый первый документ «Дидахе или учение двенадцати Апостолов», датирован началом второго века (практически ровесник Евангелий) говорит о крещении, буквально следующие: (Глава VII.)  «Что же касается крещения, крестите так: наперед провозгласив все это, крестите в живой (проточной) воде во имя Отца и Сына и Святого Духа. Если же нет живой воды, крести в другой воде; если не можешь в холодной, то в теплой. А если нет ни той, ни другой, возлей воду на голову трижды во имя Отца и Сына и Святого Духа». Далее на протяжении всей истории Церкви мы имеем четкое преемственное обосновании и описание всех таинств, которые сегодня совершаем в наших Храмах. То есть, представители ортодоксального христианства совершают таинство крещения, полагаясь на конкретные указания и требования, выработанные в первохристианских общинах и зафиксированные в конкретных документах. На чем основывают последовательность крещения и требования к его совершению люди «живущие по Библии» до сих пор не понятно. Ясно только одно: не на Библии - это точно. В Библии просто нет описания совершения крещения.

Вернусь к основной теме, к крещению детей. Меня как простого священника интересует больше не догматическое обоснование крещения детей, оно обосновано до меня и достаточно основательно. Меня как рядового священнослужителя интересует душепастырское значение необходимости крещения детей. Имея сам двоих детей, я на практике убежден, что крещение детей, как неотъемлемое условие воцерковления души маленького человечка, принятие его как полноправного члена христианской общины не только возможно, но и крайне необходимо.

Традиция крещения детей начинает складываться во времена гонения на первых христиан.

В те времена, как правило, люди обращались в христианство семьями, или «домами», т.е. со всеми домочадцами обращались и рабы и слуги и просто близкие люди. И под гонения попадали соответственно, все вместе. Гибель детей всех возрастов или вернее не зависимо от возраста, вместе с родителями христианами не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Грудные детишки становились настоящими мучениками за Христа раньше, чем могли научиться говорить. Из-за нестабильности быта христиан подверженных преследованиям, многие из детей находились в постоянной опасности остаться сиротами и быть порабощенными и воспитанными язычниками, врагами Евангелия. Такая перспектива для своих детей, рассматривалась христианами много более худшею, чем преждевременная смерть. Вот в такой ситуации, органично и естественно возникает традиция крещения детей. Для людей того времени являлось совершенно естественным посвящать своих детей в свое сообщество, свою веру не зависимо от возраста. Особенно для обращенных из иудеев, которые обрезали своих мальчиков уже на восьмой день от рождения, ведь заповедь крещения давал тот же Бог, который заповедовал обрезываться. Не зная, что принесет им завтрашний день, христиане старались окрестить новорожденное чадо как можно раньше. Согласно устоям христианских общин, крещеный человек становился полноправным членом общины, независимо от возраста статуса или иных качеств. Когда младенцы практически ежедневно становились Христовыми мучениками, погибая со своими родителями на кострах и аренах Римской Империи, ни у кого не возникало вопросов: достойны ли они крещения или причастия. Более того, тогда же существовало и «крещение кровью», когда исповедник погибал от рук палача, не успев принять крещение от пресвитера или епископа. Пролитая им кровь заменяла собой «воду иорданскую» в которой сам Господь крестил своего мученика. Бывали и случаи крещения с использованием песка или земли, так как наука того времени уже ясно знала, что любая почва вплоть до раскаленного песка содержит в себе субстанцию воды. В тюремной камере с земляным полом для умирающего человека или для людей выкинутых на песок Колизея это было принципиально важно. Нам имеющим водопровод в каждом жилище кощунственно даже ставить под сомнение правильность совершения этих таинств.

Детки приводились, а чаще приносились на крещение своими восприемниками, т.е. крестными родителями которые, по сути, принимали обеты (уже самим фактом участия в таинстве) вырастить, в случае беды с родителями по плоти, этих детишек в вере Христовой. После появилась традиция не быть крестными родителями мужем и женой, что приводило к тому, что в крещении ребенка принимали уже две семьи, одна со стороны крестной матери, другая соответственно от крестного отца. Во сколько же раз это увеличивало шансы крещаемого младенца на христианское будущее. Помимо всего он становился полноправным членом общины, разделяя с ней не только тяготы и лишения, но и благодать, изливаемую Господом на своих верных учеников.

Предвижу возражение оппонентов: «Тогда были другие времена!». Да, несомненно, время было другое, но намного ли нынешнее время спокойнее и благодатнее? Меньше ли гибнет сегодня душ безверии и грехах? Неужели сегодня мы должны меньше хранить своих детей? Почему же мы считаем возможным не спросив своих чад дать им имена, какие взбредет нам в голову, свои фамилии, национальность, наследственность, включая всевозможные заболевания, затем начальное, а зачастую и высшее образование. Мы считаем правильным, привить детям свою систему ценностей и прочие вещи, так почему же мы должны отказываться соделать их соучастниками в жизни Христовой Церкви с первых дней жизни? А как это сделать, отказывая им в самом первом и важном условии воцерковления – таинстве крещения. Конечно, для этого нужно самому быть христианином истинным, а не номинальным, но это уже другая тема для разговора.

Посему я счастлив, что мои дети во время Литургии пребывают в Храме не как ротозеи и зрители, а как соработники в общем деле, ведь слово «Литургия» так и переводится: «делать вместе» (общины, разделяющие себя во время воскресного служения на «детские» и прочие группы, разрушают себя изнутри). Требование к деткам одно: с семи лет прежде причастия ребенок должен исповедоваться, т.е. исповедать свою веру и признаться в грехах и поступках. Служба Божия не разделяет мою семь, а собирает. Мы не только живем под одним кровом, но и приобщаемся одной Чаше молясь одному Богу и в моей трехлетней дочери, я вижу не меньше благоговения, чем в остальных причастниках. Слава Богу, за то, что мое исповедание делает сие возможным.

Православный священник (УАПЦ), настоятель больничного Храма при Одесском Областном Центре по борьбе со СПИДом о. Александр Филиппов.