Вот уже несколько месяцев не только в интернете, но и в печатных СМИ кипят споры о поведении православных в Сети. Старт дискуссии был дан в мае, когда пресс-секретарь Московской патриархии священник Владимир Вигилянский подверг жесткой критике содержание блогов некоторых священников. Кое-кто речь отца Владимира принял так близко к сердцу, что совершенно безосновательно усмотрел в ней прелюдию к грядущему запрету на несанкционированный доступ батюшек в виртуальное пространство. "Известия" решили исследовать вопрос: что же обсуждают в блогах и на форумах церковные люди?
Более полутора тысяч ссылок выдают интернет-поисковики на такой анекдот:
"Приходит на беседу к духовнику девушка - духовное чадо (длинная, от пояса до пят, юбка, скромная блуза и платок, закрывающий всё и вся). Обращается, опустив очи долу, к батюшке:
- Батюшкa! Выскажите свою концептуальную оценку по поводу последней монографии протоиерея Иоанна Мейендорфа, посвященной варлаамитско-паламитской полемике и написанной в эпоху окормления им русской диаспоры в Париже.
Батюшка: ЗАМУЖ, ДУРА!!! СРОЧНО ЗАМУЖ!!!"
Но выйти замуж - дело непростое. На женском православном форуме "Христианка.ru" висит горячий девичий призыв: "Семинаристы, отзовитесь! Мне 21 год, ищу православного для серьезных отношений и создания семьи". И получает ответ от одной из посетительниц: "Нету здесь семинаристов на выданье!". В комментариях: "Это, наверное, ХБМ". ХБМ - это "хочу быть матушкой", то есть женой священника. Речь о девушках, для которых важна не личность будущего мужа, а исключительно его профессиональная деятельность, точнее - статус. Это зачастую вызывает ироническую реакцию. Есть даже сатирический сайт движения ХБМ "Девица Платочковица".
Но девицы с таким презрительным отношением мириться не желают. На форуме Воронежской семинарии девушка пишет: "Молодые люди что-то разошлись... Я считаю, что в ХБМ нет ничего плохого... Если девушка желает, чтобы ее будущий муж был священнослужителем, и просит Бога, чтобы Он внял ее просьбе, почему бы и нет? Я, как девушка, вам скажу, что я считаю такой брак крепким. Ну, он дает хоть какие-то гарантии, что развода может и не быть". А на том же сайте "Христианка.ru" есть и более жесткие ответы: "Оказывается, и у семинаристов бывают сдвиги, например: 1) зачем крестить детей, они ведь ничего не соображают; 2) много детей не нужно - разводить нищету и т.д. Что же делать, если так уже рассуждают семинаристы? Или это мне так "везет"?".
Или вот еще один: "А как же назвать таких семинаристов, которые бегают в погоне за будущим регентом и готовы жениться именно с тем расчетом, чтобы заполучить себе на приход хорошего специалиста?! Таким есть название?! Ни о какой любви и речи не идет порой... Мой личный пример! Один из "таких" предлагал именно брак по расчету: мол, будешь у меня главной на приходе, певчих наберешь - каких пожелаешь... А вот о детках или о любви - ни слова... Ох, и противно же было. Я его и не знала совсем, а тут - на тебе, ПРЕДЛОЖЕНИЕ! Так что они тоже - ХИР (хочу иметь регента)...".
"В спальню к женам заходим с мобильником"
Между прочим, у матушек есть свой форум: "Матушки.ru". Но он мало отличается от большинства женских форумов. К примеру, матушка жалуется на одиночество:
"Мой муж служит 3 года. У нас дочь 2,6 года. И я одинока. Муж дома бывает утром, иногда в обед и вечером. Он приходит уставший, ему хочется отдыха, а тут я. Целый день ожидающая его появления. А ему не до этого, и я понимаю его, но ведь хочется внимания! И начинаешь пилить. Когда целыми днями сидишь одна, находит уныние. И совсем ничего не хочется делать, переломишь себя - приготовишь, с ребенком позанимаешься. И опять одна". Но ведь так может написать жена любого работающего мужчины. И не только православная. Главный раввин России Берл Лазар как-то посетовал: "До чего мы дожили! Мы заходим в спальню к нашим женам и не выключаем мобильник - все дела, дела".
Матушки обсуждают православную женскую моду. Какой длины должна быть юбка: "Ну, понятно, что не мини, а длина от чуть ниже колен и ниже - в зависимости от возраста. И без вызывающих разрезов". Некоторые супруги священников категорически против балахонов: "Посмотрите вокруг, как выглядит среднестатистическая православная женщина! Неприглядно, за версту видно ее и ее пафос... И дело не в количестве денег, детей... Почему девушки, будучи невестами, следят за собой, а стоит стать супругой - начинается: десятки лишних килограммов, неопрятная домашняя одежда, отсутствие каблуков, появление штанов?".
Но есть и "профессиональные" вопросы: допустимо ли жене священника носить дорогую шубу? Может, это нескромно? Но это, разумеется, далеко не полный перечень. Есть и такие темы, как отношение к инославным и иноверным подругам, участие в приходской жизни и многое другое.
Борис КЛИН
"В каждой шутке лишь доля шутки"
Отец Алексий Колосов два года ведет блог. Он один из немногих священников, кто не скрывает своих имени и сана. И именно ему принадлежит нашумевший в Сети "Чин исповеди блогера":
"По обычном начале, молитвах и увещевании пастырь, обращаясь к кающемуся, глаголет: "Рцы ми, чадо: блог ведешь с благословения отца духовного (аще иерей - с благословения архиерейского) или самочинно? Ради чего ведешь - ради суетной людской славы или ради славы имени Божьего? Не порочишь ли постами своими священноначалие? Не вещаешь ли чего вопреки словам архипастырским или соборным? Слова епископские на кощуны не используешь ли? Не постишь ли картинок мерзостных, страшных или блудных? Еретиков или безбожников во френдах не имеешь ли? Ради блога не оставил ли семью, обязанностей церковных в небрежении? Рцы убо ми, чадо: аще соблазнил кого бложением своим? Не флудил ли? Не банил ли ближнего безвинно, по неприязни? Не склонен ли к троллингу или флешмобу? Нечестивым "олбанским" язЫком не глаголал ли? Не ставил ли на юзерпики личин богомерзких или кощунов?".
Шутка удалась. В комментариях предлагались варианты интернет-епитимьи: "Извержение из блога, отлучение от блога, 40 дней "бложения" латиницей"...
- Это не стеб, стеб - злая ирония, - пояснил "Известиям" автор "Чина". - Конечно, это шутка, но в каждой шутке есть доля шутки. Если кто-то воспринял кое-что из этого всерьез - значит, сработало.
Сам отец Алексий благословения на ведение блога не получал. Но его ведение воспринимает как новую форму общения и учительства.
"Просто морализаторствовать скучно", - говорит священник.
И действительно, блоги, на которых лишь механически выкладываются прочитанные с амвона проповеди и отчеты о паломнических поездках, популярностью не пользуются.
Отец Сергий Лепин из Белоруссии - единственный священник, отмеченный церковной наградой именно за ведение блога:
"- Ну, бабушка, в чем еще каетесь?
- А еще, дороженький батюшечка, я согрешила этим... ну, как его? Слово такое есть еще... Прелюбодеянием - вот!
- Не совсем понял... Вы ж вроде уже лет тридцать как вдова... Да и возраст... Может, это давно было, а вы просто в этом не каялись?
- Нет, каялась...
- Так в чем же тогда дело? Вы не верите, что получили прощение?
- Верю, но вспомнить-то все равно приятно!".
Вот с такого анекдота батюшка начинает призыв задуматься о грехе.
"Не думайте, что если вы какой-то грех больше не совершаете, то, значит, вы в нем не виновны. Вы виновны, как минимум, до тех пор, пока вы способны на него, пока вы имеете в нем потребность, пока он кажется вам понятным и естественным, уместным, полезным, логичным, объяснимым", - пишет батюшка.
Дневник Иоанна Кронштадтского мог быть блогом
"Сегодня для многих людей, в том числе и священников, блог - своего рода развлечение, но кто-то и серьезно относится к своей интернет-деятельности, считая проповедь в блогосфере важной составляющей церковной миссии, - говорит представитель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата священник Михаил Прокопенко. - На мой взгляд, ничего дурного в этом нет. Если священник обладает определенным талантом и возможностями, не нужно ему препятствовать. Думаю, если бы святой праведный Иоанн Кронштадтский был нашим современником, то его дневник "Моя жизнь во Христе" был бы посещаемым блогом. Иногда блог - источник новостей. О семье священника, сгоревшего в Тверской области, страна узнала прежде всего из сетевых дневников, и лишь через несколько часов информация о трагедии появилась в "серьезной" прессе".
Весьма активно в Сети обсуждались воззвания бывшего епископа Диомида. Острая полемика зачастую возникает и по вопросам текущей политики. Иногда спор заканчивается разрывом отношений.
- Этика православного блогера не содержит ничего нового по сравнению с 10 заповедями, - говорит отец Михаил. - Осуждать и высмеивать человека, лгать, рассказывать непристойности грешно и в трамвае, и в блоге. Но хамить в интернете проще, человека, которого не видишь, легче "послать"... К тому же споры в интернете горячее, чем в реальной жизни. Ведь собираются зрители-болельщики, комментируют, а участники жаждут победы и не умеют вовремя завершить разговор.
По наблюдениям отца Михаила, наибольшим накалом сопровождается обсуждение православными (или считающими себя таковыми) в интернете семейной жизни в ее интимной части, женской нечистоты, моды, контрацепции, абортов.
- Почему-то особенно страсти разгораются перед Великим постом, - отмечает священник. - Некоторые блогеры, обнаружив дискуссии такого рода, иронично спрашивают: "Что, уже пост наступил?".
Однако неверно думать, что подобными темами ограничивается общение православных христиан в блогосфере. Не являются редкостью и серьезные богословские и церковно-исторические дискуссии, взвешенное обсуждение проблем церковной жизни, приходского служения, вопросов миссии Церкви, педагогики. "Вообще же дискуссия в интернете удобна тем, что, во-первых, есть возможность отложенного ответа - иные обсуждения продолжаются неделями, а во-вторых, пользователи практически не ограничены в возможности иллюстрировать свои мнения, приводить при необходимости ссылки на публикации и документы", - отмечает отец Михаил. Кроме того, большинство современных сервисов позволяет настраивать параметры участия пользователей в обсуждении.
На спине - Иисус Христос
"Не накалывайте на себе письмен" (Левит, глава 19)
Иногда священники публикуют в своих блогах анекдоты без комментариев. Вот, например, такой "межрелигиозный диалог":
"Едет многодетный батюшка с семьей на машине и буквально в метрах 300 до заправки кончается бензин. Матушка говорит:
- Пойди, возьми канистру, сходи на заправку.
Но в машине не оказывается ничего, кроме детского горшка. Пришлось идти за бензином с ним. Возвращаясь и вливая долгожданную жидкость из указанной емкости в автомобиль, отец ловит на себе взгляд из остановившейся рядом машины, в которой сидит раввин и возбужденно говорит:
- Я, конечно, никогда не разделял ваших убеждений, но всегда удивлялся вашей вере".
Миряне тоже не отстают. Экс-депутат Госдумы Евгений Ройзман сначала цитирует Библию: "Ради умершего не делайте нарезов на теле вашем и не накалывайте на себе письмен" (Левит, глава 19, стих 28). А затем выкладывает поучительную историю.
Один мужчина сделал себе во всю спину татуировку: пятиглавая церковь, а на ее фоне - Богоматерь с младенцем. Очень мужчина гордился. А однажды в бане ему сказали: "Там у вас картинка на спине - Богоматерь Смоленская. На руках у нее - младенец Христос. И правой рукой благословляет. Так вот, если по-православному - благословлять он должен тремя перстами. Если по-раскольничьи - то двумя. А у вас, молодой человек, младенец смотрит строго и скорбно прямо перед собой и показывает почему-то один палец. Средний". После этого мужчина в общественных местах больше не раздевался.
Слава блогу
Собственно, до сих пор церковный быт, жизнь семинаристов, православных священников, их семей оставались областью неизвестной. Ну просто хотя бы потому, что на протяжении десятилетий все то, что связано с церковью, планомерно и ожесточенно искоренялось. Любопытно, что хрущевские времена в этом отношении были отнюдь не более мягкими, нежели период воинствующего атеизма и годы сталинского правления. Бодрые комсомольские песни вместо псалмов и молитв, "красные уголки" вместо Красного Угла, портреты членов ЦК вместо икон, субботник вместо Пасхи, клубы вместо церквей - все это прочно укоренилось, и если не жило, то затмевало былые обычаи и уклады.
Религия и вера жались по углам, прятались в катакомбах. Официально разрешенные приходы были под строгим присмотром, и иной человек в рясе вызывал вполне обоснованные подозрения, что под рясой у него мундир и что сам батюшка имеет вполне конкретный чин, со звездами на погонах. Страна перестала быть христианской. Хотя точнее - христианство существовало вопреки существующему строю.
Я помню, с каким растерянным изумлением и испугом был воспринят приход к вере (то есть серьезное обращение к православию) моего университетского однокурсника, ныне известного московского батюшки. Верующий, то есть всерьез верующий человек, казался не совсем нормальным...
Церковные установления, определявшие до революции весь жизненный порядок, ритм существования, воспринимались как забытый миф, как литературная экзотика. Как, например, Николай Лесков. Об Иване Шмелеве я и не говорю. "Лето Господне" стало по-настоящему известно лишь в 90-е. Доброхоты и неофиты, просто "интересующиеся" интеллигенты старательно переписывали - наряду с Бердяевым и Флоренским - Шмемана и Флоровского.
Очень медленно и постепенно былое и забытое возвращалось или вспоминалось. Понятно, что уже на совершенно других началах и основаниях. А как же могло быть иначе - если в храмах и до сих пор большую часть прихода составляют бывшие комсомолки, на старости вспомнившие, как крестились их бабушки.
Нынешний православный быт - это во многом "новодел", а не восстановление. Не может быть автоматического возвращения в прошлое. Страна другая - и контекст другой. И дело здесь не в интернете. Можно вспомнить "Мелочи архи... прото... и просто иерейской жизни" протоиерея Михаила Ардова, или "Современный патерик" Майи Кучерской, или "Записки попадьи. Особенности жизни русского духовенства" Юлии Сысоевой. Все это книги совсем недавние, а "Записки" той же Юлии Сысоевой вообще вышли в прошлом году, и в них пересечений и перекличек с "православными блогами" очень много.
В конце концов, интернет - инструмент, он ничем не страшнее телевизора, мобильного телефона или посудомоечной машины. И недоумения здесь: "Смотри, батюшка по мобиле говорит... с ноутбуком сидит... на машине едет..." - имеют всю ту же инерцию советского восприятия духовенства и верующих вообще. Они как будто "отдельные" люди, "другие", и их "современность" кажется странной, потому что они символизируют безнадежно устаревший, архаичный, допотопный образ жизни.
А что касается блогов... Две книги двух последних лет явно выделяются среди множества других: "Дневники" Александра Шмемана и "Лицо другого человека" Алексея Ухтомского (собственно, это тоже дневники и письма). Первый - священник, второй - помимо того, что ученый и основатель Института физиологии в Петербурге, - монах в миру и епископ Катакомбной церкви. И та, и другая книги - частные, личные переживания, осмысление повседневности. То есть блог, по существу.
Николай АЛЕКСАНДРОВ http://www.inauka.ru/computer/article89002.html
|
