Имя матери Марии или Елизаветы Юрьевны Скобцовой хорошо известно в православных кургах российских эмигрантов во Франции. Сюда она приехала в 1923 году с мужем и тремя детьми. После перенесенных ужасов, лишений революции и гражданской войны судьба уготовила ей в эмиграции тяжкое испытание: в 1926 году умирает её младшая дочь Настя, а спустя 1О лет старшая дочь Гаяна. Для Елизаветы Юрьевны смерть младшей дочери была моментом, который заставил её задуматься о своём призвании в этой жизни.
Она решила посвятить себя Богу и ближним. С разрешения митрополита Евлагия 7 марта 1932 года состоялся развод с мужем, а через несколько недель она приняла постриг. Мать Мария не вела дневников, редко писала письма, но её сокровенные мысли мы можем открыть в её поэзии. В одном из своих стихотворений она так пишет о своём новом призвании:

Но Ты (Господь) и тут мои дороги сузил:
"Иди, ;живи средь нищих и родяг",
Себя и их, меня и мир сопряг
В неразрубаемый единый узел.

Мать Мария отошла от традиционного понимания монашества в православии, свою деятельность она называла "монашество в миру". Она не была сторонницей молитвы где-нибудь в тихой кельи вдали от всего мирского, своё призвание видела в активной социальной работе.
Её очень часто упрекали, что она ведёт не монашеский образ жизни, на что мать Мария отвечала: "На страшном суде меня не спросят, успешно ли я занималась аскетическими упражнениями и сколько я положила земных и поясных поклонов. А спросят, накормила ли я голодного, одела ли нагого, посетила ли больного и заключенного в тюрьме, и только это спросят. Постичь Бога мы можем только через любовь к ближнему, поэтому каждый христианин должен стараться подтвердить эту любовь поступками милосердия.
"Это была странная монахиня, - пишет о ней Евгений Богат, - постоянно конфликтовавшая с официальной церковью. Она ушла столярничать, плотничать, малярничать, шить, вышивать, писать иконы, мыть полы, стучать на машинке, стряпать, набивать тюфяки, доить коров, полоть огород ... И ей казалось, что и этого мало, что она должна отдавать себя людям ещё больше, ещё полнее ... ". Можно сказать, что девизом жизни матери Марии была вторая заповедь Иисуса: Возлюби ближнего своего как самого себя. Эту заповедь она старалась как можно полнее реализовать в жизни.
В довоенные годы, собрав по Парижу деньги, мать Мария сняла дом на улице Лурмель, 77. Здесь она устроила убежище для сотен голодных, бездомных, туберкулёзных людей. Она их кормила, одевала, лечила, устраивала на работу.
Из воспоминаний литературоведа К. В. Могульского: "1940 года 10мая немцы вторгаются в Бельгию и Голландию. 21 мая мать Мария спокойна: "Если немцы возьмут Париж, я останусь с моими несчастными. Куда мне их девать? А потом буду идти на Восток пешком, с эшелонами куда-нибудь. Уверяю Вас, что лучше мне погибнуть в России, чем остаться в покорённом Париже. Я люблю Россию ... "
После нападения Гитлера на Советский Союз немецкая полиция арестовала в Париже около тысячи эмигрантов из России и заключила в лагерь в Компьене. Дом на Лурмель, 77 стал центром антифашистской деятельности. В нём скрывались участники движения сопротивления и бежавшие из плена советские военнопленные, коммунисты, русские, евреи. Душой Лурмельского комитета была мать Мария.
В ночь с 15 на 16 июня 1942 года в Париже начались массовые аресты евреев. Около 7 тысяч человек, в том числе более 4 тысяч детей, были согнаны на зимний велодром.
Охраняли велодром немецкие солдаты и французские полицейские. Мать Мария, улучив минуту, когда у ворот остались только французы, подошла к ним, высоко подняв голову в черном апостольнике. "Там уже есть кому молиться с ними и за них", - остановил её французский полицейский. "Ещё одна молитва не помешает",твердо ответила она, и её пропустили. В .этом аду мать Мария оставалась 4 суток, не сомкнув глаз и, совершенно казалось бы невозможное, тайно договорилась с шоферами-французами, которые вывозили мусор. Она передала им •записку с адресом её дома на Лурмель. В узкие урны для мусора, которые стояли у стен велодрома, она опустила троих детей, а мусорщики погрузили их в машины и вывезли .
Когда освобождение было уже близко, в 1945 году, мать Марию арестовало гестапо и выслало в женский лагерь Ревенсбрюк. Здесь, среди общей нужды и безысходности, мать Мария старалась быть полезной для окружающих. Чтением Библии и своими наставлениями она поддерживала в узницах то человеческое, что еще осталось, подбадривала и вселяла в их сердца надежду на лучшее. А ещё читала стихи, свои и Блока .
25 марта в канун Пасхи 1945 года мать Мария пошла в газовую камеру вместо советской девушки, обменявшись с ней курткой и номером. Она приняла мученичество добровольно, чтобы помочь узницам принять и донести свой крест.
Задолго перед своей смертью мать Мария написала такие строчки:

Господь мой, я жизнь принимала, Любовью я жарко жила.
Любовно я смерть принимаю,
Вот налита чаша до края.
К ногам Твоим чаша упала -
Я жизнь пред Тобой разлила.

16 января 2004 г. Священный Синод Вселенского Патриархата в Константинополе принял решение о канонизации монахини Марии (Скобцовой).
Таким образом, Вселенская Патриархия впервые причисляет к лику святых русских эмигрантов, оставивших яркий след в духовной жизни Западной Европы 20-30-х ХХ века.

Мысли матери Марии

Только именем Христовым можно сейчас сделать единственное нужное миру дело - вывести его из тупика современной безбожной бесплодности и бездарности.

Нет и не может быть следования по Христовым стопам без принятия на себя какой-то, хотя бы самой малой, доли соучастия в этом жизненном подвиге любви.

Неопровержимо указание Христово на то, как мы должны относиться к ближнему, в словах Христа о
страшном суде, где с человека будет спрашиваться не то, как ОН уединенным подвигом спасал свою ду-
шу, а именно то, как он относился к ближнему: посещал ли его в темнице, накормил ли голодного, утешил ли его, ОДНИМ словом, любил ли он брата своего, человека, ставил ли эту любовь перед собою, как непреложную заповеди Христа.